Правила Игры и Сновидения

Понять - значит упростить.
А. и Б. Стругацкие

Одна сновидящая во сне попала, по ее словам, очень высоко, и там золотоволосые, высокие и извечно знакомые некто долго и ласково учили ее. Затем один из них коснулся ее лба, сказал: "А теперь спи," - и в тот же миг она проснулась здесь, в своей постели на девятом этаже.

Ты мне никогда не снишься,
дышу Тобой наяву.
Снятся все остальные,
и это - дурные сны.

Мы спим, когда бодрствуем здесь, и просыпаемся лишь в краткие миги ясных снов. Катастрофическое самоотождествление с материальным планом Земли, на которой по тем или иным причинам мы воплотились, блокирует нашу истинную память. Мы не можем вспомнить действительные правила великой, прекрасной и страшной Игры, в которую мы когда-то согласились играть по своей воле, Игры, в которой каждая сущность - одновременно и игрок, и карта, и выигрыш, и проигрыш, и сама Игра. Но мы довольствуемся не Игрой, а играми, игрушками, возней в песочнице.

Почему?

"Жизнь есть сон". Но есть и дополнительная версия: нынешнее наше положение есть следствие одного из ходов в Игре, и не исключено, что ход был достаточно удачным. Но время не спит, Игра продолжается, пора делать следующий ход. Пора просыпаться.

Но прежде должен быть усвоен и понят смысл и урок предыдущего хода, переместившего нас сюда, в этот мир, в это положение. В основе Мира и миров лежит Тайна, о которой можно сказать совсем немного: она, по определению, не может быть разгадана. Тайна есть мать Игры, ибо любая игра невозможна без риска и неизвестности. Риск и неизвестность - это то, что делает мир живым, то есть свободным.

Каждый мир имеет привычку быть бесконечным. У любой бесконечности есть свои способы длиться, не утомляясь при этом окончательно, потому что любое окончание есть начало. Все способы длиться основаны на одной из функций тайны, связанной с инерционностью, сопротивлением материи и пространства, с темнотой, косностью, незнанием, забвением, сном, беспамятством. Все перечисленные понятия не отягощены в данном контексте никакими негативными ассоциациями, потому что - повторимся, - потому что отражают фундаментальное свойство Мироздания иметь длительность, переходящую в бесконечность.

Тайна, по всей видимости, существует вовсе не для того, чтобы мы ее разгадывали, - как вызов ее воспринимает только наш ум. У Тайны иные функции в мире, на которые можно лишь, весьма косвенно и косноязычно, указать некоторыми метафорами. Например, можно сказать, что назначение тайны в мире сродни балкам в доме, которые поддерживают и скрепляют крышу и потолок, о которых никто не может знать лишь одного: когда именно и почему они рухнут.