Сновидящий видит во сне себя сидящим на открытой местности. Вокруг него происходит что-то ужасное и невероятное: атомные взрывы, передвижение масс людей, пожары, наводнения.

От всего этого его отделяет как бы прозрачный колпак, внутри которого с ним (со сновидящим) абсолютно ничего не происходит.

Его начинает утомлять эта ситуация, он встает и спрашивает, запрокинув голову к небу и сложив ладони рупором:

"А мне, а мне что делать?". Сверху незамедлительно и громогласно отвечают с некоторым раздражением: "А ты сиди! Когда надо будет - скажут!"

Сон был о долгом, мучительном и кропотливом труде: мы поднимались в горы - это продолжалось годами - сквозь невообразимые опасности и препятствия. Когда мы дошли до 2/3 горы, все стало легче и вдруг распахнулось в радость освобождения - высокие светлые горы, ясное благодатное небо, чувство возвращения к заветному.

Оставив здесь остальных, я с кем-то еще должны были спуститься опять вниз, за теми, кто остался там. По мере схождения время замедлялось, дробилось, уродовалось.

Те, кого мы должны были спасти, были захвачены страхом: места людей занял кто-то другой, - агрессивный, изощренный, зверски жестокий и в этом - беспредельный. Они (захватчики) пришли откуда-то с левой стороны мира, от подножья.

По пути мы пробирались через адские засады и заставы. Некоторых уже невозможно было спасти: их души и светимость настолько были захвачены и поражены страхом, что они не могли уже слышать зова освобождения - они не слышали и не понимали нас; в них царствовала только жуть, они не помнили.

Немногих удавалось провести через все засады и взойти с ними в гору. С каждым это продолжалось годы. Затем я опять спускался с горы и с каждым разом это становилось все опасней, и через годы я приводил в горы следующих беглецов.