Те, кто ещё не люди

Л и с ы в повседневной жизни, как правило обаятельны, подвижны, живы. Однако при внимательном отношении к ним всплывает впечатление некоей их внутренней эастылости и ощущение, что им чего-то не хватает в их душевном составе. Причем это отсутствие воспринимается не как пустота от чего-то изъятого, о как отсутствие места для чего-то весьма тонкого и естественно человеческого или как иной способ жизни в этом месте душевной жизни. Это "что-то" в общении с ними трудно уловимо: вначале обращает внимание на себя то, что их тончайшие эмоциональные переживания и соотношений являются больше имитацией (или мимикрией) и в этом могут отчасти напоминать некоторые психические особенности формирования личности в подростковый и юношеский период.

Однако имитация лисами тонкостей сердечных, и этo существенно, не носит характер отражения или лжи: они бессознательно как бы вытятивают наружу из тех, с кем общаются, определенные эмоциональные диапазоны, вследствие чего происходит некое отчуждение восприятия и это экстереоризированное уплотнение эмоций воспринимается как присущее лисам. Тогда как при внимательном взгляде на вещи можно увидеть, что лисы совершенно отдельны от этого сгустка в процессе общения и впитывают в себя лишь свет интенсивности этих чувств, но не смысл и энергию их.

Характерным является впечатление (при подобном угле зрении), что лисам что-то нужно от тех, с кем они общаются, но эта нужда в сути своей не связана напрямую ни с жизненными, ни с социальными, ни с эмоциональными проблемами. Иногда создается впечатление, что лисы двурушничают, манипулируют. интригуют, преследуя скрьтые цели, хотя на самом деле они большей частью бессознательны относительно того, что они хотят на самом деле. А когда двурушничают сознательно, их собственные внутренние мотивации и объяснения не основываются на осознании своих сущностных интересов, а имеют вид обычной корысти и выгоды или других общественных причин - от самозащиты до самоутверждения и соображений карьеры.

О причинах, порождающих этот тип, высказано множестве предположений. *

В нашем описании речь все же будет идти не о преобладании т.н. животного состава в душевной жизни и способах поведения, ** (хотя некоторые подвиды этого класса и будут обозначены названиями животных), а о нечеловеческом, в сущностном смысле. Что же на самом деле нужно лисам от людей? В понимании этого может отчасти помочь обзор версий, объясняющих причины жизни этих существ рядом с нами. Некоторые оккультные традиции, (в которых сущности, сходные с описываемыми здесь "лисами", называются "санлманы". "песчаные люди"), в качестве объяснения предлагают эволюционную идею. Со всеми модификациями эволюционная гипотеза выглядит так: в нашем мире есть сущности, которым в своем развитии лишь предстоит пройти человеческую стадию. ***

Судя по типичной ситуации отношений лисов с людьми - а это ситуация неразделенной любви-страсти к лисам со стороны людей - способность любить и любовь - и есть то, что наличесвует в сущности людей и отсутствует или неразвито в душевном составе лисов. Здесь своеобразны и причины неразделенности, невзаимности; лисы не могут ответить взаимностью по той простой причине, что не могут дать того, чем не обладают. им нечем резонировать в ответ человеческому, т.е. они не располагают свободой выбора. Это, однако вовсе не означает, что лисы неспособны на привязанность, - достаточно часто они по-своему очень преданны партнеру, ценят и уважают его. Более того, лисы переживают какие-то состояния, которые внешне очень сходны с психическими реакциями влюбленных и любящих людей, включая страдание и сострадание, Их отличие от таковых у незрелых и учащихся любить людей достаточно трудно уловить. Их даже не действия, а движения в сторону объекта любви слишком практичны (прагматичны), им мало - или недоступны стороны любви, связанные с безмерностью. Но прежде всего для них неуловима ясность смысла человеческой любви: формы их любви бессознательно обусловлены стереотипами - социальными, культурными штампами из житейских историй или фильмов, книг.

Сложно понять, что это опять-таки не ложь. а делание уроков при чужом фонаре. В одном можно быть уверенным; лис сумеет довести интенсивность света в фонаре до максимума. Почти неуловимое ощущение, которое специфично для ситуации лисы и любви: даже в моменты наивысшей яркости нет-нет да и виден очень внимательный ученик с немножко угловатым, но крепким телом, добросовестно и невовлеченно наблюдающий за всем происходящим.

Любовь лисов заканчивается на берегу, омываемом беспредельностью саморастворения любви, т.е. там, где заканчивается любовь к себе и начинается любовь как бесконечность.

У этого нескончаемого прибоя формируется что-то, недостающее им для шага в непостижимое. Они очарованы далью, но не могут войти в воду.

С другой стороны, если рассматривать лисов вне эволюци-онного аспекта, т.е. не имея в виду, что промежуточная цель их развития - полностью стать людьми, тогда смысл их рождение в человеческой форме затуманивается, хотя очевидно, что в любом случае речь идет об энергетических интересах. Но при внеэволюционном взгляде очевидней становится специфика знаний, получаемых людьми при контактах с лисами. ****

Лисы обладают свойством способствовать развитию прежде всего нашей волевой сферы. Они порождают очень глубокую привязанность к себе, часто ослепляющую, и граничащую с одержимостью. Взаимодействие с ними при благоприятных обстоятельствах учат однозначности и определенности наших решений. Сфера влияния лис расширилась в последние времена, по всей видимости из-за того, что местом слабости человеке стала именно сфера змоционально-половая по сравнению с теми периодами развития человечества, когда таким местом слабости была зона физических страданий и витальных интересов.

Исследуя исчезающую на время взаимоотношений с лисами грань нашей целостности - а ею будет обратная сторона привязанности, несвободы, - освобожденность, можно сказать, что лисы напоминают нам, что любовь относится к свободе как дыхание к воздуху. Совпадение же нашей любви с нашими сущностными интересами возможно лишь после пробуждения воли, как непреложности нашего движения к свободе.

Обладая свойством доводить накал нитей света нашей страсти до максимальной интенсивности. эти взаимоотношения рано или поздно побуждают нас совершать действия, разрушающие камерность, застойность и гнильцу наших чувств и действий, основой которых является самообман наша жалость к самим себе и страдания по поводу окружающего мира, который почему-то не желает разделить нашу пакостную любовь к самим себе.

Не следует понимать совершенно буквально эти сведения о лисах, тем более, что в повседневной жизни встречаются не только, так сказать, чистокровные лисы в человеческом обличье, но и лисы как бы наполовину, на четверть или просто люди, в силу тех или иных обстоятельств рождения ***** и судьбы помеченные особой лисьей силой или способами взаимодействия, В последних случаях, кстати, нередок великолепный в своей красоте процесс перерождения в людей,- предваряемая страданиями вспышка нового уровня настоящего.

* Например, представители софийской траддиции, ее постгурджиевсвик вариаций, утверждают, что немало людей рождаются без зачатка того тонкого органа, который они обозначают как "совесть" и отсутствие которого, по их воззрениям, исключает возможность пройти человеческую и др. формы высшего духовного развития.

** Вообще представляется, что зооморфные отождествления являются все же скорее проецированием человеческих представитений на представителей животного мира, а не собственно отождествлением в полном смысле этого слова, см. например Л. Калыкова "Исторические трансформации зооморфных представлений" в книге "Частая ксенология".

*** Человеческая стадия определяется по разному и ключевыми являются обретение индивидуальной души и сознания, иной степени свободы выбора, любви и ответственности, при этом имеется в виду, что это степень на количественная, а качественная.

**** В некоторые источниках метафорически указывается на то, что лисы гораздо быстрее человека достигают бессмертия.

*****Генетически передача лисьих свойств, вопреки оккультным концепциям о кастах,
не подтверждается фактами.