Формы судьбы

Свобода поначалу желанна как жизнь,
потом невыносима как январская ночь в голом поле,
а затем невесома, как дыхание спящего ребенка,
и дальше - вездесуща, как вeтep...
Оморо Кайяхи, "Песни свободных"

Свобода - это сила перехода из единственной доступной последовательности жизни и подлинную множественность тайны, называемую судьбой.

Всегда убегающий от нас как смутное воспоминание между сном и явью, смысл судьбы, так же как и разницу между судьбой н жизнью, мы располагаем среди вещей, о которых говорим "я откуда-то знал, но никогда не смогу объяснить откуда" или "что-то во мне противилось сделать этот шаг, и ничего вразумительного я не могла им объяснить, - это была лаже не интуиция, - меня просто поташнивало при одной мысли об этом" или "я уперся и заупрямился так впервые в жизни, никакие увещевания не могли меня заставить повернуть обратно, и никаких сомнений во мне не было, собственно, и мыслей, то никаких не было - просто чем дальше я шел, тем легче и радостней мне становилось, и я вам не смогу объяснить, в чем тут дело, потому что особенно то как бы ничего и не изменилось с тех пор".

Очевидно, о смысле судьбы говорить прямо невозможно; о нем можно лишь догадываться только по направленности неких действий, да и то лишь в моменты этих действий, производимых нами и в нас силами судьбы. Эти силы лежат так умонепостижимо потому, что силы судьбы не относятся к реальности языка и ума.

Фигура речи не есть движение жизни. Сны судьбы не являются просто снами вещими, то есть предвещающими будущее. В своей глубине сны судьбы есть действие соединения и воз рождения телесной связи с первоисточником бытия и высвобождения, размыкания телесных оков биологического и общественного.

Те моменты нашей жизни, которые принято называть судьбоносным, как правило предваряются снами судьбы, которые зачастую остаются совершенно скрытыми от нашей дневной памяти, и проявляют себя только а ощущении или фразе "мне это как будто уже когда-то снилось" (дежа вю), когда происходят те или иные судьботкущие события и действия, сколь незначительны они бы не были. Типология судьбы - вещь реально достаточно безосновательная, но синтаксис языка позволяет предпринять и эту попытку, сфера применения которой, скорее всего, рамками языка же и ограничивается.

Попутно предположим ряд признаков того, что человек идет или стоит против течения своей настоящей судьбы:

- когда в течении нескольких и более лет все или большинство его действий, направленных на достижение желаемого или необходимого, дают результат прямо противоположный, то есть разрушительный или саморазрушительный.

- когда в течении достаточно длительного времени сохраняется ощущение покидающих вас физических и душевных сил и нарастает глубинная усталость, не проходящая и после серьезного отдыха.

- нарастающее ощущение (безотчетное), что вы проходите мимо чего-то самого главного в вашей жизни, и что все это не то, а то, вы так никогда и не посмеете найти.

Форма судьбы - вещь предположительная, и с точки зрения автора, соответствует восприятию очертаний и основ индивидуальных энергетических тел и способам их взаимодействия с ближайшими полями вселенной в целостности их биологического, физического, социального и Иного смысла и действий в этом, в зависимости от модальности времени.

Колодец

Образован светящимся антропоморфным телом белого цвета, помещенным внутрь вертикальной как бы скважины, верхняя часть которой сливается с пустотой, а нижняя (от плеч до светящегося тела) сливается на уровне пяток с беловатым полем распыленной внешней энергии.

Это хит современного наклонения времени, - времени, подошедшего к своему закату. Это поздний цветок маскулинизированной цивилизации, венец мужского восхождения (карабкания) ввысь.

Способ соприкосновения с Неизвестным посредством головы порождает такие сюжеты, как "Штиллер" М. Фриша, "Кентавр" Дж. Апдайка, жизнь, судьбу и поэзию И. Бродского, жизнь и творчество А. Гитлера, творения Гауди и т.п. Социально-биологический риск этого предприятия проступает во всем вкусе западной цивилизации. Риск обусловлен собственно структурой колодца, и проистекает из почти неизбежного вторжения в Непостижимое, почти минуя собственно Неизвестное, что и приводит к мертвящим и обессиливающим формам судьбы.

Перекати-доля

Шарообразная светимость, более или менее золотистою цвета, который может быть распространен на всю поверхность сферы, а может концентрироваться лишь на каких-то её участках, - сфера, окруженная неравномерно очерченной темной пустотой, за которой начинаются темно-синие поля бесконечности.

Непреходящая модель действенной стороны человечества. Социально не обусловлен. Встречается и среди бомжей, и среди президентов, среди мужчин и женщин. Способ соприкосновения с Неизвестным серединой тела рождает такие сюжеты, как "Кола Брюньон" Р. Роллана, "Золотой цветок Желтого императора", жизнь М. Волошина, Порф. Иванова, жизнь и творчество И.В. Сталина, творения П. Гогена, судьба Г. Гурджиева, А. Камю, Марко Поло и т.п., а так же жизненные сюжеты по поводу чувственности, связанные с крестцовым любовным центром. Менее распространенные формы судьбы "Созвездие Сита" и "Зелёный бич" не описываются в нашей классификации из-за сравнительно недавнего их возникновения, не предоставляющего достаточно материала для достоверных выводов.